Nifont Dolgopolov (naskiĝis la 7-an (19-an) de aprilo 1857 — mortis la 16-an de januaro 1922) estis rusia kuracisto, politikisto, deputito de la Ŝtata Dumao.
« La medicinon li traktis ne kiel profesion, li simple amis ĝin; specialan favoron li sentis al kirurgio, kiu estis lia fako kaj kiun li tre serioze studis. »
« К медицине он относился не только как к профессии, он просто любил ее; особенную слабость питал он к хирургии, которая была его специальностью и которую он очень серьезно изучал[1]. »
« [en Kurgano ] N. I. Dolgopolov ĉarme impresis min per siaj sincereco, koreco, tuteco de la naturo kaj vere humana traktado de la proksimuloj. Konsiderata politika ekzilito, li estis malkaŝe (kvankam ne tute ĝuste) diranta, ke lin politiko fakte malmulte interesas, ĉar la amo kaj inklino al la medicino komplete ensorbas lin. »
« Н. И. Долгополов производил на меня чарующее впечатление своей искренностью, сердечностью, цельностью натуры и истинно-гуманным отношением ко всем окружающим. Числясь политическим, он откровенно (хотя и не совсем верно) говорил, что его политика, собственно мало интересует, так как любовь и влечение к медицине всецело его поглощают[2]. »
« [en Kurgano ] N. I. estis fervora "ĥoĥol" kaj ĝisosta "ukrainofilo". Lia plej amata poeto estis Ŝevĉenko, kies portreto kaj verkoj okupis la plej honoran lokon en lia kabineto. Semajnon antaŭ la memordato (la 26-a de februaro) de Ŝevĉenko li ekpetis min prepari "paroladon" pri la vivo kaj agado de tiu ĉi amata "paĉjo", promesante al mi rekompense regalon per la veraj malgrandrusaj pastopoŝetoj. Mi plenumis lian peton. Kiam mi venis al li vespere la 26-an de februaro, mi preskaŭ ne rekonis lin: li tre malalte frizis sin, elstariginte videble "ĥoĥol" [hartufon], sin vestis je la vastega kiel Dnepro "ĥoĥola" pantalono, kudrita el diverskoloraj pecoj, kaj lerte broditan malgrandrusan ĉemizon. »
« Н. И. был заядлый "хохол" и чистокровный "украинофил". Его самым любимым поэтом был Шевченко, портрет и сочинения которого занимали самое почетное место в его кабинете. За неделю до поминок (26 февраля) Шевченко он стал просить меня приготовить "речь" о жизни и деятельности этого любимого "батьки", суля мне за это угощение настоящими малороссийскими варениками. Я исполнил его просьбу. Когда я пришел к нему вечером 26 февраля, я почти не узнал его: он низко-пренизко подстригся, выделив заметно "чуб", нарядился в широчайшие, как Днепр, "хохлацкие" шаровары, сшитые из разноцветных лоскутков, и артистически вышитую малороссийскую рубаху[3]. »
Biografio en Vikipedio
Plurmedioj en Komuneja kategorio
