« [...] la Ĝenerala Stabo seniĝis je siaj malkapablaj membroj forsendante ilin komandi regimentojn, brigadojn kaj diviziojn kaj ne plu akceptis ilin reen al sia medio, anstataŭ korekte atesti ilin kiel maltaŭgajn al la servado. »
« [...] Генеральный штаб избавлялся от своих неспособных членов тем, что сплавлял их командовать полками, бригадами и дивизиями и уже назад их в свою среду не принимал, вместо того чтобы правдиво аттестовать их непригодными к службе[1]. »
« Promocio en la armeo okazis tiel malrapide kaj procento de vakaj postenoj de komandestroj de apartaj trupoj estis tiel malgranda, ke plejparto de la oficiroj de tiu ĉi kategorio finis sian aĝolimon je la rangoj de kapitano aŭ subkolonelo. Oni povis laŭ fingroj kalkuli feliĉulojn en la armeo, kiuj sukcesis atingi postenon de diviziestro. Nevole armeaj oficiroj apatie rigardis sian sorton kaj malamikeme rilatis al la gvardio kaj la Ĝenerala Stabo, damnante sian sorton. »
« Движение по службе в самой армии происходило столь медленно и процент вакансий на должности начальников отдельных частей был столь мал, что подавляющее большинство офицеров этой категории выслуживало свой возрастной ценз в чине капитана или подполковника. Можно было по пальцам сосчитать счастливчиков из армии, дослужившихся до должности начальника дивизии. Невольно армейские офицеры апатично смотрели на свою долю и злобно относились к гвардии и Генеральному штабу, кляня свою судьбу[2]. »
« [...] kaŭzoj de malamikemo de la armeo kontraŭ sia Ĝenerala Stabo: por atingi superajn komandestrajn rangojn necesis promociiĝi koste de komandestroj de la trupoj, okupante ne nur stabajn, sed ankaŭ komandestrajn postenojn, do antaŭ la milito plejparto de la diviziestroj kaj korpusestroj devenis de la oficiroj de la Ĝenerala Stabo. »
« [...] причины озлобления армии против своего Генерального штаба: для того чтобы дойти до высших степеней командования, нужно быстро выдвигаться вперед в ущерб строевым офицерам, занимая не только штабные, но и командные должности, и до войны большая часть начальников дивизий и корпусных командиров была из офицеров Генерального штаба[3]. »
« Iel aŭ tiel, sed mi konsideras mia devo agnoski ke krom kelkaj esceptoj oficiroj de la Ĝenerala Stabo en tiu ĉi milito laboris bone, lerte kaj skrupule plenumis sian devon. Unu afero estis malbona: krom maloftaj esceptoj, rapida, konstanta translokado de tiuj ĉi oficiroj de unu posteno al alia por pli rapida promociado; ili restis longe en neniu posteno — nek en stabo, nek en trupoj, kaj pro tio al ili estis malfacile serioze profundiĝi je sia laboro kaj doni utilon, kiun ili povus kaj devus doni. Tia flugado de unu loko al alia ankaŭ kolerigis la armeon, kiu nomis ilin blanka osto dum sin — la nigra. »
« Как бы то ни было, но я считаю долгом признать, что за некоторыми исключениями офицеры Генерального штаба в эту войну работали хорошо, умело и старательно выполняли свой долг. Одно было неладно: это, за малым исключением, постоянное, быстрое перемещение этих офицеров с одной должности на другую для более быстрого движения вперед; они не задерживались ни на каком месте — ни на штабном, ни на строевом, а потому трудно было им входить основательно в круг своих обязанностей и приносить ту пользу, которую они могли и должны были принести. Такое перелетание с места на место также озлобляло армию, которая называла их белою костью, а себя — черною[4]. »
« [...] multaj, kaj tio estis la plej kapablaj, akademiuloj, bone lerninte la militaferojn, foriris de militservo al postenoj, neniel rilataj al la militarto, kaj klopodis okupi postenojn, pli bone pagatajn. Ni vidis oficirojn de la Ĝenerala Stabo je la rolo de ŝtataj kontrolistoj, ministroj pri transporto, internaj aferoj, guberniestroj ktp. »
« [...] многие, притом наиболее способные, академики, изучив исключительно военное дело, уходили с военной службы на должности, ничего общего с военным искусством не имевшие, и старались занимать должности, лучше оплачиваемые. Мы видели офицеров Генерального штаба в роли государственных контролеров, министров путей сообщения, внутренних дел, начальников железных дорог, губернаторов и т. п.[5]. »
« Fatale estis ke estro de la stabo de la ĉefkomandestro estis nomumita eksa estro de la Ĉefa Administracio de la Ĝenerala Stabo Nikolaj Januŝkeviĉ, tre ĉarma, sed sufiĉe malserioza kaj malbona stratego. Tiurilate lin devis rekompensi generalo-kantonmentigisto Danilov, la homo mallarĝa kaj obstina. Liaj raportoj sendube grave influis la strategiajn konsiderojn de la ĉefkomandestro kaj ne eblas malagnoski ke ni foje agis iusence senplane kaj riske malkoncentriĝis malkongrue al la fortoj, kiujn ni disponis. »
« Фатально было то, что начальником штаба Верховного Главнокомандующего был назначен бывший начальник Главного управления Генерального штаба Янушкевич, человек очень милый, но довольно легкомысленный и плохой стратег. В этом отношении должен был его дополнять генерал-квартирмейстер Данилов, человек узкий и упрямый. Его доклады, несомненно, влияли в значительной степени на стратегические соображения Верховного Главнокомандующего, и нельзя не признать, что мы иногда действовали в некоторых отношениях наобум и рискованно разбрасывались не в соответствии с теми силами, которыми мы располагали[6]. »
Ĝenerala Stabo de la Rusia Imperiestra Armeo en Vikipedio
